Он сказал:

- Меня зовут Катсуком. Я есть Катсук.

Слова принесли успокоение. Духи воздуха и земли были с ним, ибо были его предками.

Он решил подняться по склону. Его шаги вспугнули с места белку-летягу. Она скользнула с одной ветви на другую. Коричневое тельце скрылось в зелени. Всякая жизнь в его присутствии пыталась спрятаться, застыть на месте. Вот каким было теперь его влияние на жизнь.

Человек думал: "Помните меня, лесные создания. Помните Катсука, как будет его помнить весь мир. Я - Катсук! Через десять тысяч ночей, через десять тысяч времен года этот мир все еще будет помнить Катсука и его значение!"

4

Мать похищенной жертвы прибыла в Лагерь Шести Рек

вчера, приблизительно в пол-четвертого вечера. Она

прилетела на одном из четырех вертолетов, выделенных для

поисков лесопильными и сплавными компаниями Северо-Запада.

Когда она выходила, чтобы встретиться с мужем, на ее щеках

были видны следы слез.

Она сказала: "Любая мать понимает то, что чувствую я

сейчас. Пожалуйста, оставьте нас с мужем одних".

Фрагмент радиопередачи "Новости Сиэтла"

Солнце заливало столовую, за окнами которой были видны ухоженные газоны и их частный ручей. Когда Дэвид сел напротив матери, чтобы позавтракать, в голосе женщины чувствовались нотки раздражения. Хмурый взгляд проложил резкие вертикальные морщины на ее лбу. Вены на левой руке приняли оттенок ржавчины. На матери было нечто розовое и кружевное, желтые волосы встрепаны. Вся столовая была наполнена ароматом ее лавандовых духов.

- Дэви, - сказала она, - надеюсь, что ты не возьмешь в лагерь этот свой дурацкий нож. Ради Бога, ну что ты будешь с ним там делать? Мне кажется, твой отец был не в своем уме, когда дарил тебе такую опасную вещь.