говорят мне, что это рак, что это грозит гибелью. Так кого

же из хокватов мне слушать? Сами вы не слушаете никого. Вы

считаете, что вольны делать все приходящее вам на ум. Но,

думая так, вы все так же боитесь освободить свой дух от

связующих его пут.

Катсук скажет вам, почему это так. Вы боитесь

творить, потому что творения ваши отражают вашу истинную

суть. Вы верите в то, что могущество ваше заключено в раз

и навсегда данном знании, которое вы сами вечно ищете, как

дети ищут мудрости у родителей. Я изучил это, наблюдая за

вами в ваших же хокватских школах. Но сейчас я стал

Катсуком - величайшей силой. Я принесу вашу плоть в

жертву. И тем самым я уничтожу ваш дух. Корень древа

вашего в моей власти."

Письмо, оставленное в Кедровом Доме, Лагерь

Шести Рек, Чарлзом Хобухетом - Катсуком.

В день отъезда в лагерь Дэвид Маршалл проснулся очень рано. Прошло всего две недели, как ему исполнилось тринадцать лет, и сейчас он размышлял о том, каково это - когда тебе тринадцать, не желая вылезать из теплой постели. Все было не так, как в двенадцать, только вот различия он уловить не мог.

Какое-то время он играл сам с собой в игру, будто потолок над кроватью взлетает, в то время как веки не хотят открываться. На дворе ярко светило солнце, лучи пробивали себе дорогу сквозь развесистые листья клена, затенявшего окно спальни.

Не открывая глаз, он пытался ощутить мир, окружавший его дом обширные луга на склонах, тщательно ухоженные цветы и кустарники. Это был мир, пропитанный тягучим спокойствием. Временами, размышляя о этом мире, Дэвид ощущал вздымающееся в нем будто отдаленный барабанный бой волнение.

Мальчик открыл глаза. Теперь он представил, что размытые тени на потолке - это горизонт: гряда за грядой горы спускаются к песчаному берегу.

Горы... песчаные пляжи... Все это он увидит завтра, когда приедет в лагерь.