Это наблюдения человека, способного на многое,
великое, сравнимое с некоторыми подвигами в нашей западной
мифологии."
Из заключения доктора Тиммана Барта, отделение
антропологии Университета штата Вашингтон
Все это началось, когда его все еще звали Чарлзом Хобухетом - хорошим ИНДЕЙСКИМ именем для ХОРОШЕГО ИНДЕЙЦА.
Итак, пчела опустилась на тыльную сторону левой руки Чарлза Хобухета. Тогда еще не было никого с именем Катсук.
Его внимание привлекла темно-красная кленовая ветвь, поднимающаяся от самого дна ручья в недвижности полудня.
Пчела была черной с золотом, лесная пчела, даже, скорее, шмель семейства Apidae. Это имя с жужжанием промелькнуло в его сознании как память о днях, проведенных в школе бледнолицых.
Где-то высоко над ним горная гряда опускалась вниз, к Тихому Океану часть Гор Олимпик, похожая на кривой корень стародавней ели, хватающейся за землю для того, чтобы устоять.
Солнце здесь, наверху, было еще теплым, но по течению ручья с гор спускался холод зимы, чтобы ледником попасть на эти покрытые весенней зеленью склоны.
Вот и с пчелой тоже пришел холод. Однако, это был особенный холод, сковавший душу льдом.
Но тогда эта душа принадлежала еще Чарлзу Хобухету.
Правда, он уже провел древний обряд с палочками, тетивой и обломками кости. Исходящий от пчелы лед подсказал, что ему следует взять себе имя. Если он сейчас же не возьмет себе имени, то существует опасность потерять обе свои души: душу собственного тела и ту душу, что ходит в нижнем или верхнем мире вместе с его истинным естеством.
Неподвижность пчелы на руке делала это очевидным. Он чувствовал самых разных духов: людей, зверей, птиц - все в одной пчеле.
И он прошептал: "Алкунтам, помоги мне."
Но верховный бог его народа не дал ответа.
Блестящая зелень листьев на винно-красной кленовой ветви прямо перед ним заполнила все поле зрения. По коре расползлись лишайники. Конденсирующиеся капли влаги падали дождем на сырую землю. Он через силу заставил себя отвернуться и поглядел на другой берег ручья, где стояло несколько ольховых деревьев, белизна стволов которых выделялась на темной зелени кедров и елей, растущих на дальнем склоне.